Владимир Коккинаки


Москва-Ква-Ква: штурман Эштерхази???
***У Моккинакки есть прототипы?

Аксенов: Прямых нет. Это обобщенный образ авантюриста времен Второй мировой войны. Таких было немало, и, что интересно, в послевоенные годы вплоть до 60-х, если бы вы попутешествовали по Советскому Союзу, как я это делал, то на любом захудалом аэродроме можно было найти какого-нибудь сторожа или коменданта, о котором все говорили: «Это личный пилот Тито»…
И то, как Моккинакки убегал из лагеря в Кандалакше, я вычитал в мемуарах одного польского человека, который четыре раза убегал из советских лагерей. Книга называется «Tovarisch, I am not dead» (имеется в виду книга Гарри С. Урбана «Товарищ, я еще жив». — «Известия»). Тогда в Кандалакше тысячи зэков строили какой-то завод реактивных самолетов. У автора, привлекательного молодого человека, начался роман с докторшей. Она ему принесла мундир своего мужа, какую-то ксиву, и он просто вышел через проходную, сел на поезд и приехал в Москву. В Москве он пошел в комитет польских беженцев, ему дали документы, он несколько лет жил в Москве, где дружил с красивыми дамами в основном из отеля «Националь». Потом эвакуировался в Ташкент во время войны, там его кто-то узнал и выдал. Ему устроили фиктивный расстрел, но он снова бежал. Так появился авантюрист Моккинакки.
Ekko lo!***

Нужно непрерывно совершенствоваться, дерзать, искать.
Владимир Коккинаки искал всю свою тридцатичетырехлетнюю жизнь.

Он родился в 1904 году на берегу Черного моря, в Новороссийске. Отец его — железнодорожник. Семья была большая, из девяти человек. Незначительное жалованье отца — сорок рублей — заставило Владимира уже [6] с двенадцатилетнего возраста начать самостоятельную жизнь. Он работал на табачных плантациях, виноградниках и не гнушался любой работой. Был грузчиком, матросом. Урывая ночные часы, Владимир готовился дома и, продолжая таскать грузы в Новороссийском порту, все же экстерном сдал экзамен за курс девятилетки. Он и сейчас с удовольствием вспоминает о своей былой славе грузчика. Даже видавшие всякие виды портовые крючники удивленно посвистывали, когда он взваливал на свою кряжистую спину восемнадцатипудовые тюки с мануфактурой. Но могучему организму Коккинаки этой нагрузки было, очевидно, недостаточно. В свободное от работы время он занимался тяжелой атлетикой, играл в футбол, боксировал, бегал. «Делать, так делать хорошо», — решил он, и, спустя некоторое время, его уже именовали чемпионом Северного Кавказа.

В 1925 году он ушел добровольцем в Красную Армию. Сначала служил в частях Новороссийского гарнизона. В 1927 году Коккинаки был направлен в Ленинградскую теоретическую авиационную школу, а оттуда — в Борисоглебскую летную, которую и закончил в 1929 году. Годом раньше, будучи курсантом школы, он вступил в ряды ВКП(б).

С этого времени и начинается, собственно, авиационная жизнь Коккинаки.
И как испытатель Коккинаки обладает поразительным объемом внимания. Ничто в воздухе не ускользает от его зрения и слуха. Совсем недавно произошел весьма показательный случай. На одном из самолетов были установлены моторы новой конструкции. Требовалось определить их пригодность. Испытание поручили Коккинаки. В программу входило определение скорости на разных высотах. Коккинаки замерил горизонтальную скорость на уровне 4 000, затем 5 000 метров, и вдруг, оборвав испытание, вернулся на землю.

— Разберите правый мотор, — сказал он окружившим его инженерам и техникам. — По-моему, у верхнего цилиндра начал гореть поршень.

— Не может быть, — запротестовали конструкторы, — моторы тщательно проверялись. Да и как вы узнали, что дело в верхнем цилиндре, ведь их четырнадцать?

Коккинаки рассмеялся:

— А все-таки посмотрите.

— Но приборы показывали нормально?

— Нормально.

— Температура масла в норме?

— В норме.

— Вода?

— Тоже.

— Может быть, мотор шалил, давал перебои?

— Нет. Все было в порядке, но я убежден, что при следующем полете мотор рассыплется в воздухе. [9]

Пожимая плечами и явно не одобряя недоверчивость испытателя, моторостроители приступили к работе. Разборка двигателя подтвердила диагноз пилота — поршень верхнего цилиндра правого мотора начал гореть.
*
Коккинаки до того сжился с машиной, что пребывание в воздухе стал считать самым нормальным для себя состоянием, а самолет — как бы предметом домашнего хозяйства.

Вот над Московским центральным аэродромом появился одноместный истребитель. Летчик круто повел машину к земле.

— Кокки прилетел, — уверенно определили летчики, опознав знакомый воздушный почерк пилота. — Но что это с ним стряслось?

Коккинаки вел самолет на посадку не прямо, а боком, сильно накреняя влево. Машина резко развернулась в левую сторону, почти задев крылом о землю, и остановилась. Подбежавшие летчики вдруг расхохотались: к правому борту фюзеляжа был привязан велосипед, который Владимир взял напрокат у приятеля, работавшего на одном из аэродромов в 50 километрах от Москвы. Необычайная посадка Коккинаки была вызвана боязнью сломать чужую вещь. За самолет же он был спокоен.
*
Наконец, летчик решил, что потолок набран: альтиметр показал, что самолет достиг высоты 14575 метров. Коккинаки находился на 142 метра выше итальянского летчика Доната, которому в то время принадлежал международный рекорд.
Впервые за свою летную практику Коккинаки вдруг почувствовал, что кислорода для дыхания стало мало. Организму чего-то нехватало. Позднее специалисты ему объяснили, что обычно дышит и кожа. На высоте же пилот только глотал кислород, тело не дышало. По мнению ученых, в этом полете Коккинаки достиг предела высотного подъема для человеческого организма, не защищенного скафандром или герметической кабиной. Выше должна наступить смерть от удушья.

*Стояла снежная зима. Коккинаки собрался в отпуск, но перед отъездом решил совершить еще один испытательный полет. Зимой все самолеты взлетают на лыжах. Это, так сказать, железный закон авиации. Но лыжи весят на «целых» 22 килограмма больше, чем колеса. А чем машина легче, тем выше она может забраться. Коккинаки решил взлететь на колесах, твердо зная, что при посадке колеса зароются в снег, и машина неизбежно перевернется на скорости около 100 километров в час. Нужно было проверить возможность посадки самолета на колесах зимой. Летчик тщательно и хладнокровно продумал, как лучше всего опрокинуться, чтобы не искалечить себя и машину, расставил и проинструктировал людей на аэродроме. Он снял с самолета, для облегчения, целый ряд деталей. Кресло пилота было заменено фанерной дощечкой, подвешенной к стенкам фюзеляжа [17] на тонких проволоках. Пилот снял даже плечевые ремни, привязывающие его к сиденью, хотя они и облегчали машину лишь на 300 граммов. Но все это не было голым трюкачеством: облегчая машину на граммы, летчик не пожалел, что взял с собой запасной баллон с кислородом, весящий около 10 килограммов.

Это был исключительно смелый, но и чрезвычайно ценный для авиации полет. Все случилось так, как было намечено. Достигнув высоты 12 километров, Коккинаки повернул к земле. Горючего в баках уже не было, и машина шла с выключенным мотором. На уровне 4 000 метров пилот стал готовиться к серьезнейшей посадке. Прежде всего нужно было установить пропеллер в горизонтальном положении, чтобы не поломать его, когда машина перевернется на земле. После этого он выравнял машину и начал приземляться. Самолет не пробежал по аэродрому и 10 метров, как колеса увязли и машина в какое-то неуловимое мгновение перекинулась. Поясной ремень, привязывающий его к сиденью, лопнул, как гнилая веревка, сиденье разлетелось вдребезги, летчик влетел головой в снег, и самолет накрыл его. К опрокинутой машине отовсюду бежали люди. Из-под самолета вылез с довольным лицом Коккинаки. Его расчеты оправдались: при капоте ему удалось сохранить невредимым себя и машину. Довольный, он уехал в отпуск.
* Как раз в это время ему поручили испытать новую машину — самолет ЦКБ-26 конструкции инженера С. В. Ильюшина. Всесторонне опробовав и проверив машину, Владимир Константинович решил, что на ней можно побить международный рекорд высоты полета на самолете с коммерческой нагрузкой в полтонны. Этот рекорд с 1932 года принадлежал французскому летчику Синьерину.

Коккинаки сообщил о своем намерении народному комиссару тяжелой промышленности товарищу Орджоникидзе. Серго одобрил проект и повел летчика к товарищу Сталину. Коккинаки изложил свой план.

— Ну, что, разрешим Коккинаки слетать? — спросил товарищ Сталин у присутствовавших там же товарищей Молотова и Ворошилова.

— Надо разрешить, — сказал Молотов. Ворошилов тоже ответил утвердительно.

— А сделаешь? — спросил товарищ Сталин летчика.

— Раз Коккинаки берется, значит сделает, — рассмеялся Ворошилов.
17 июля 1936 года серебристый моноплан Коккинаки снова поднялся ввысь и исчез в голубом небе. Через 62 минуты летчик стоял на земле. Рекорд им был побит. На самолете с грузом в полтонны Коккинаки поднялся на высоту 11458 метров, побив на 1173 метра рекорд Синьерина.

Это был первый международный авиационный рекорд, завоеванный советскими летчиками. Спустя несколько дней на первой странице всех газет появилось краткое письмо: [20]
«Летчику-испытателю тов. В. Коккинаки.
Поздравляю с достижением международного рекорда высоты на двухмоторном самолете с коммерческим грузом в 500 килограмм.
Крепко жму Вашу руку.
И. Сталин».
*Полет был сделан 26 июля 1937 года. После Коккинаки признавался, что это был один из самых трудных [21] рейсов во всей его летной практике. На земле в момент старта было 34 градуса тепла, с подъемом температура понижалась, и на потолке термометр показал 50 градусов мороза. В течение каких-нибудь 45 минут летчик перенес смену температуры в 84 градуса. Пилот почувствовал, как начало остывать тело, появился легкий озноб. Обычно перед высотным полетом Коккинаки ничего не ест: на большой высоте сильно распирает живот. В это утро он съел полстакана сметаны, но не сладкой, а чуть-чуть скисшей. И такая, на первый взгляд, мелочь резко сказалась в полете. Начались сильные боли в желудке, было страшно трудно сделать какое-нибудь движение, [22] самочувствие резко ухудшилось. Большим напряжением воли летчик держал себя в руках и продолжал полет.

Обработка барограмм показала, что Коккинаки побил и второй международный рекорд Синьерина. Он поднял тонну груза на 2422 метра выше французo
Полет протекал несколько драматически. На высоте 9000 метров летчик заметил, что кислорода ему почему-то нехватает. Осмотрев маску, он обнаружил, что заслонка из папье-маше, закрывающая отверстие маски, пропала. Кислород из баллона через отверстие выходил наружу. Что делать? Спуститься вниз — обидно, лететь так — задохнешься. Пошарив в кармане комбинезона, Коккинаки нашел несколько писем, полученных перед полетом от друзей. Скомкав их вместе с конвертами, он заткнул ими отверстие маски. Дышать стало легче. Но все-таки известная утечка кислорода продолжалась. В течение всего полета летчик поправлял эти письма, ставя их на место.
*Порой в нем просыпалась тоска по высшему пилотажу. И как-то москвичи были свидетелями необычайного зрелища. Над Центральным аэродромом падал, кувыркался, бесился, выделывал чорт знает какие фигуры небольшой красный самолет. Это Коккинаки, не в силах побороть тоски по воздушной эквилибристике, выпросил у директора завода истребительную машину и теперь проверял свою квалификацию. Тысячи людей, застывших неподвижно на Ленинградском шоссе, напряженно следили за мастерством летчика.
Во время испытаний Коккинаки обнаружил отличные пилотажные свойства у тяжелого двухмоторного самолета ЦКБ-26. Он сделал на нем несколько мертвых петель, заложил пару крутых виражей. Раньше никто не пытался проделывать такие номера на многомоторных самолетах. Опыт Коккинаки получил широкую известность. На аэродром приехал начальник военно-воздушных сил и распек летчика. Затем его вызвали в Кремль, и Сталин и Ворошилов товарищески посоветовали пилоту сначала закончить испытания самолета, а затем уже делать на нем фигуры. Коккинаки заявил, что машину он отлично знает, испытания закончил и останавливаться на достигнутом считает для себя неудобным. Ему разрешили пилотаж на этом самолете.
*Владимир Константинович сам проверил весь аэроплан до последнего винтика, убедился в прочности, надежности и целесообразности всего оборудования и только тогда заявил наркому о готовности к старту.

Прошла неделя. Коккинаки ждал ответа. Ночью [31] 15 июня 1938 года у него в квартире зазвонил телефон. Летчик снял трубку и сказал:

— Слушаю, Коккинаки.

— Говорит Сталин. Здравствуйте! — ответил спокойный голос.

Летчик сразу понял, что сейчас будет окончательно решен вопрос о перелете.

— Как ваше здоровье, товарищ Коккинаки? — спросил Иосиф Виссарионович. [32]

Пилот ответил, что чувствует себя крепким и бодрым, готов к любому рейсу, к любому перелету и ждет только разрешения.

— Вы отдыхали в этом году? — снова спросил товарищ Сталин.

Коккинаки повторил, что чувствует себя превосходно.

— Как идет подготовка самолета к перелету? — спросил товарищ Сталин.

Летчик коротко доложил о полной готовности машины, ее возможностях, проведенных испытаниях. Иосиф Виссарионович начал расспрашивать о трассе — не трудна ли она, все ли продумано до мельчайших деталей.

— Конечно, — ответил Коккинаки, — мы все продумали и проверили. Не беспокойтесь, Иосиф Виссарионович, успех будет за нами.

— Я не об успехе беспокоюсь, — ответил товарищ Сталин, — а о вас.

Летчик поблагодарил товарища Сталина за внимание, за непрестанную заботу. Иосиф Виссарионович пожелал успешно закончить подготовку к перелету и сказал, что так как он не сомневается в серьезности и тщательности подготовки, то решение о вылете экипаж должен принять сам.

— Но все же, — сказал в заключение товарищ Сталин, — перед отлетом зайдите ко мне. Мы пожелаем вам счастливого пути.
И вот наступил день 27 июня.
Накануне вечером он был в Кремле. Его приняли товарищи Сталин и Молотов.

— Ну, как дела? — спросил товарищ Сталин.
Путь и впрямь был весьма нелегкий. От Москвы на Дальний Восток экипаж решил лететь по ортодромии, т. е. по прямой кратчайшей линии. Эта воздушная дорога шла далеко в стороне от существующей трассы гражданского воздушного флота. Путь тянулся над безлюдной тундрой, необитаемой тайгой, малоисследованными горными хребтами. Вся местность чрезвычайно бедна ориентирами, во многих местах даже реки нанесены на карту пунктиром.
*Из Москвы привезли стопку свежих номеров «Правды», которые летчики решили привезти на Дальний Восток с такой быстротой, с какой газеты еще никогда в те места не доставлялись. Спортивные комиссары опечатали бензиновые баки и укрепили приборы, контролирующие полет самолета.

Александр Бряндинский высунулся из кабины и крикнул:

— Ну, поплыли, вроде? Пока.

Гулко заревели моторы. Коккинаки сел к штурвалу
*Через два дня во всех газетах был опубликован указ Президиума Верховного Совета СССР. За осуществление героического беспосадочного дальнего перелета по маршруту Москва — район Владивостока и за проявленное при этом выдающееся мужество и мастерство Владимиру Константиновичу Коккинаки и Александру Матвеевичу Бряндинскому было присвоено звание Героев Советского Союза и выдана единовременная денежная награда по 25 000 рублей. Народный комиссар обороны товарищ Ворошилов присвоил им звание комбригов.
*Вот он сидит на балконе своей квартиры, на Ленинградском [4] шоссе, и пристально всматривается в вечерний небосвод. Солнце ушло за горизонт, даль покрывается легкой дымкой, четкие контуры аэродрома, расположенного напротив, заливаются мялкой тушью.

— Все ясно. Девять часов сорок минут. Позже садиться нельзя, — тихо промолвил Коккинаки и поднялся с кресла. На столике остались раскрытая книга «Сказки об Италии» Горького и спортивный кодекс Международной авиационной федерации.
Ekko!
Годы жизни: 1904-1985
Bibliogr!
КОККИНАКИ ВЛАДИМИР КОНСТАНТИНОВИЧ 1904-1985. Летчик, дважды Герой Советского Союза (1938, 1957), заслуженный летчик-испытатель СССР (1959), генерал-майор авиации (1943). Беспосадочный перелет Москва — США (1939) и др., 22 мировых рекорда.
Во время Великой Отечественной войны руководитель испытаний новых типов самолетов. С 1961 вице-президент, затем президент, с декабря 1968 почетный президент Международной авиационной федерации. Ленинская премия (1960). Бюст Героя, работы Н.В.Томского, находится в Новороссийске. Брат КОНСТАНТИН 1910.
Ещё по сабжу:
В 1937 г. в стране насчитывалось 57 авиационных заводов, на которых было занято 249 тыс. человек рабочих и служащих. В предвоенные годы основные темпы роста производства военно-промышленных наркоматов составили 141,5% вместо 127,3%, предусмотренных третьим пятилетним планом. С развитием военной техники сильный импульс получили также научные исследования. Конструкторскими коллективами были разработаны: бронированный штурмовик ИЛ-2 (под руководством С. В. Ильюшина), скоростной пикирующий бомбардировщик Пе-2 (В. М. Петляков), истребитель ЛаГГ-3 (С. А. Лавочкин), истребитель. МиГ-3 (А. И. Микоян), истребитель Як-1 (А. С. Яковлев). В начале 1941 г. авиапромышленность полностью перешла на выпуск самолетов только новых конструкций. На 22 июня 1941 г. их насчитывалось уже 17% от общего количества находившихся на вооружении самолетов.
История советской России
*Перегонка самолетов в Китай в 1938-1939 приняла широкий размах.
Большие группы машин мне приходилось лидировать самому, поскольку я хорошо
знал трассу. Так, я провел в Китай группу летчиков-добровольцев,
возглавляемых К. К. , С. П. Супруном и другими. Истребители И-16 до
Хами обычно везли в разобранном виде, на автомобилях. Там их собирали и
перегоняли дальше по воздуху. Бомбардировщики же шли из Алма-Аты напрямую, и
не было случая, чтобы кто-то из экипажей потерпел катастрофу.
За время моей работы на авиатрассе в Китай перегнали свыше 400
самолетов. Воздушный мост между Советским Союзом и сражающейся за свою
независимость многострадальной страной действовал надежно.
Федор Петрович Полынин.Боевые маршруты Здесь!
* * *
Громов Михаил Михайлович
«НА ЗЕМЛЕ И В НЕБЕ» Здесь!
ЧКАЛОВ БЕЗ ГРИФА «СЕКРЕТНО» Здесь!
Анатолий Васильевич Ляпидевский Здесь

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s